06.11.2014

XXвек показал, что результаты интеллектуальной деятельности ученых, инженеров, изобретателей во всех странах мира стали одним из главных факторов процветания этих государств. Проблема изобретений была и остается актуальной во все времена человечества. Исключение не составляет и область подшипникостроения.

Произошедшие в конце XXстолетия в России кардинальные изменения в политической, экономической и общественной жизни поставили чрезвычайно острую проблему разработки и реализации долгосрочной стратегии экономического развития страны. Основу этой стратегии должна составить сбалансированная научно-техническая политика, которая обеспечит эффективное использование научно-технического потенциала для решения задачи технологического перевооружения промышленности и на этой основе выпуск конкурентоспособной продукции, удовлетворяющей самым высоким запросам отечественного и иностранного потребителя.

Руководители государств, предприятий и организаций всех форм собственности пытаются осуществить эффективное вовлечение в хозяйственный оборот этих результатов. Но принимаемые меры недостаточно действенны из-за подмены используемых понятий «результаты интеллектуальной деятельности» и «интеллектуальная собственность».

Как известно, результаты интеллектуальной деятельности человека носят нематериальный характер. Это прежде всего научно-технические и художественно-конструкторские решения. Чтобы они могли быть признаны «интеллектуальной собственностью», им должна быть обеспечена правовая охрана в соответствии с действующим законодательством.

Различают 3 вида собственности: на движимое имущество, недвижимую собственность и интеллектуальную собственность.

В отличие от собственности на движимое и недвижимое имущество, интеллектуальная собственность является невещественной, нематериальной. Интеллектуальная собственность включает: промышленную собственность (под которой понимаются права на изобретения, товарные знаки, промышленные образцы и наименования мест происхождения товаров), авторское право и смежные права.

Что касается промышленной собственности, то это выражение иногда неправильно понимается как относящееся к движимой или недвижимой собственности, используемой для промышленного производства, такой как фабрика, оборудование для производства и т.п. Однако промышленная собственность является видом интеллектуальной собственности и, следовательно, относится к творениям человеческого ума. В типичном случае такие творения являются изобретениями или промышленными образцами. Проще говоря, изобретения представляют собой решения технических проблем, а промышленные образцы – эстетические произведения, определяющие внешний вид промышленных продуктов.

Интеллектуальная собственность, по сути дела, не является результатом интеллектуальной деятельности человека, а представляет собой исключительные права на эти результаты. Закрепление исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности за определенным лицом обеспечивает ему абсолютные права на дальнейшее их использование и в конкретных объектах техники и технологии. Сами же объекты техники и технологии могут быть реализованы (проданы) на рынке. А это влечет за собой изменение владельца. Но права на результаты интеллектуальной деятельности, составляющие основу этих объектов, сохраняются за правообладателем, что не дает законных оснований другим лицам произвольно копировать объекты техники и технологии без специального разрешения правообладателя.

Законодательство стран мира, предоставляющих правовую охрану изобретениям и полезным моделям как объектам промышленной собственности в большинстве своем не содержат этих понятий. Однако в типовом законе Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) об изобретениях определение приводится: «Изобретение означает идею изобретателя, позволяющую на практике решить конкретную проблему в области техники».

Одним из немногих законодательств, содержащих определение изобретения, является японское. Оно устанавливает, что изобретением признается «высокопрогрессивное порождение технических идей, с помощью которых используются законы природы».

Если принять во внимание, что изобретение есть результат осознанной творческой деятельности человека, то создание практически любого изобретения неизбежно начинается с выявления требующей решения проблемы, задачи, а следовательно, с определения технического результата, который ожидается получить. В общем, изобретение и полезную модель следует рассматривать как нематериальный результат интеллектуальной деятельности изобретателя, который, будучи материализованным и воплощенным в объектах техники и технологии, обеспечит получение оgределенного технического результата.

Объектами изобретения могут являться устройства, способ, вещество и др., а также применение известного ранее устройства, способа, вещества по новому назначению.

Правила по изобретениям устанавливают, что к устройствам как объектам изобретения относятся конструкции и изделия, к способам как объектам изобретения относятся процессы выполнения действий над материальным объектом с помощью материальных объектов, к веществам как объектам изобретения относятся индивидуальные химические соединения и композиции. Для каждого из указанных объектов изобретения предусмотрены такие признаки, характер которых соответствует его виду. Если изобретение относится к устройству, под которым понимается любая конструкция (прибор, станок, изделие), то для его характеристики предусмотрены «конструктивные» признаки, т.е. такие, которые могут отразить все особенности конструктивного выполнения (наличие элемента и связей между элементами, взаимное расположение элементов и форма их выполнения, а также форма выполнения связи между элементами; материал, из которого выполнен элемент, его параметры и т.д.). Признаки, включенные в формулу изобретения, излагают таким образом, чтобы устройство было охарактеризовано в статическом состоянии.

Изобретения обычно охраняются патентами, называемыми также «патентами на изобретение». Каждая страна, предусматривающая правовую охрану изобретений (сейчас насчитывается около 160 таких стран), обеспечивает охрану посредством патентов, хотя существует ряд государств, в которых охрана также может быть обеспечена непатентными формами.

Принято делать различия между изобретениями, воплощенными в продукцию, и изобретениями, выраженными в способе (процессе). Изобретение нового сплава является примером изобретения Iкатегории, а изобретение, относящееся к новому методу или способу изготовления известного или нового сплава, представляет собой изобретение IIкатегории (на способ). Соответствующие патенты обычно упоминаются как «патент на изобретение изделия» и «патент на изобретение способа».

Из средств непатентной охраны изобретений является авторское свидетельство на изобретение. Требования, которым должно отвечать изобретение, чтобы на него могло быть выдано авторское свидетельство, в целом не отличаются от тех, которые предъявляются к изобретению, охраняемому патентом на изобретение. Разница между ними заключается в том, что если в случае патента изобретение может использоваться патентообладателем, то в случае авторского свидетельства исключительное право на использование изобретения принадлежит государству, а изобретатель имеет право на установленное вознаграждение, что мы имели в течение многих десятилетий в СССР. Изобретатель не имел прав на свое изобретение.

Слово «патент», по крайней мере в некоторых европейских языках, используется в двух смыслах. В одном из них это документ, называемый «патент» или «патентная грамота», в другом – содержание охраны, которую предоставляет патент. Охрана, удостоверяемая патентом на изобретение, заключается в том, что любой, кто хочет использовать изобретение, должен получить разрешение от лица, получившего патент («патентообладателя», или «патентовладельца»), на использование этого изобретения.

Если кто-либо эксплуатирует запатентованное изобретение без такого разрешения, он совершает противоправные действия. Мы говорим об «охране», поскольку ситуация такова, что права патентообладателя охраняются против использования изобретения, если он не предоставлял разрешения на его использование. Такая охрана является ограниченной во времени. В большинстве стран срок колеблется между 15 и 20 годами отсчитывая с даты подачи заявки или с даты выдачи патента. Права, предоставляемые патентообладателю, не содержатся в документе, называемом патентом. Они излагаются в патентном законодательстве страны, в которой выдан патент на изобретение.

Права, обычно называемые «исключительными правами на использование», заключаются, как правило, в следующем: в случае патента на устройство – право отстранять третьи лица от изготовления, использования, продажи и ввоза устройства, включающего изобретение. В случае патента на способ – право отстранять третьи лица от использования способа, который включает изобретение, а также отстранять третьи лица от изготовления, использования, продажи и ввоза изделий, изготовленных с помощью способа, включающего это изобретение.

Подшипниковая промышленность, и особенно подшипники качения – наиважнейшие изделия для практически всех остальных областей машиностроения, приборостроения, транспорта и др. В Международной классификации изобретений (МКИ) подшипники качения выделены в отдельный класс F16 C, подкласс 19/00-19/56; а детали подшипников и конструктивные элементы – подкласс 33/00-33/82, что также подчеркивает их значимость.

Ведущие фирмы, производящие подшипники, затрачивают огромные средства на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Так, например, SKF(Швеция) затрачивает до 200 млн долларов в год на научно-исследовательские работы, а американская фирма Timkenтолько на усовершенствование технологии изготовления тел качения из керамики (нитрида кремния) расходует до 20 млн долларов в год. При этом SKFвыпускает более 25 тыс. типоразмеров подшипников всех типов, а фирма Timkenболее 26 тыс. типоразмеров только конических роликовых подiипников.

Среди различных источников научно-технической информации особое место принадлежит публикуемым патентным документам. Под патентной документацией обычно понимается совокупность публикуемых и непубликуемых документов и извлечение из них, содержащее сведения о результатах научно-технической деятельности, заявленных или признанных открытиями, изобретениями, полезными моделями, промышленными образцами, а также сведениями о правах изобретателей, патентообладателей, владельцев дипломов на открытие и свидетельств о регистрации промышленных образцов и полезных моделей. Патентная документация стала важнейшим источником технической, экономической и правовой информации.

Публикация патентных документов, как правило, опережает публикацию других видов научно-технической литературы. Опережение стало особенно заметным после введения отсроченной экспертизы и публикации поданных заявок в Великобритании, ФРГ, Франции, Японии и других странах. Опережение объясняется тем, что по законам большинства стран мира преждевременное (до подачи заявки) разглашение существа изобретения приводит к невыдаче патента, поэтому до получения патента изобретатель и заявитель стремятся сохранить сведения об изобретении в секрете. Обычно опубликование патентного документа на 3–5 лет опережает другие источники информации. Этот срок позволяет выполнить конструкторско-технологическую подготовку и «оторваться» от конкурентов. Еще больший срок проходит с момента публикации описания изобретения до появления соответствующих данных в монографиях.

Количество международных заявок на патенты по Договору о патентной кооперации (РСТ) удваивается каждые 5 лет; из 10 ведущих стран (США, Германия, Япония, Великобритания, Франция, Швеция, Нидерланды, Южная Корея, Канада, Швейцария включая Лихтенштейн) подается 86% заявок, а из остальных 105 стран (куда входит и Россия) – 14 %. Поток заявок на изобретения приводит к их концентрации, в основном в 3 патентных ведомствах: США, Японии и Европейском патентном ведомстве. Такие небольшие страны, как Южная Корея, Нидерланды, Швейцария, входят в десятку передовых стран и существенно превосходят Россию по количеству заявок на изобретения и полученных патентов.

Если учесть, что от зарождения идеи изобретения до разработки промышленно значимого решения проходит в среднем около 10 лет (дата подачи заявки на патент) и срок действия патента 20 лет, то игнорирование работы с патентной литературой и изобретательской деятельности приводит к гарантированному отставанию (на 30 лет и более).

Кроме того, в практику внедрения новых разработок было бы неплохо включить и передовые достижения зарубежных стран. Так, например, за рубежом ежегодно производится несколько миллионов гибридных подшипников (подшипники с керамическими телами качения), имеющих следующие преимущества перед обычными подшипниками: увеличение частоты вращения, срока службы, точности вращения, улучшение экологии и экономия электроэнергии. В России их производится несколько штук в год.

Срок службы до капитального ремонта легковых автомобилей, грузовиков, автобусов, букс железнодорожных вагонов у ведущих зарубежных фирм давно перевалил за миллион километров пробега, а в России он составляет 150–300 тыс. км.

Без радикального изменения отношения к научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам, без подготовки базы для создания интеллектуальной собственности (увеличения финансирования этой части деятельности, подготовки кадров) и в отсутствии патентно-лицензионной деятельности в области подшипникостроения, надеяться на улучшения в любой другой области машиностроения в России не приходится.

Примечание:86% международных заявок на патенты приходится на 10 ведущих стран мира, остальные 14% – на 105 стран, в число которых входит Россия. В.В. Смолянинов, ведущий инженер-конструктор НИЦ ЕПК, Россия

Печатается с разрешения редакции журнала E-motion(ЕПК, Европейская подшипниковая компания)  

публикация установлена на сайте 23.10.2014

С 01 октября 2014 г. вступили в действие изменения в части IV Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), регулирующей правовой режим интеллектуальной собственности.

Кратко самые важные для заявителей изменения, касающиеся патентования изобретений и полезных моделей:

1. «Халявных» патентов на полезные модели, выдаваемых фактически под честное слово заявителя, больше не будет, полезные модели теперь подвергаются экспертизе по существу. В целом, полезная модель все больше становится похожей на «облегченное» изобретение, как это и предполагалось изначально законодателем.
2. В качестве полезной модели теперь возможно патентование только одного устройства (а не группы устройств, как раньше).
3. Описания, чертежи и формулы изобретений и полезных моделей теперь нужно готовить более тщательно, поскольку:
а) экспертиза имеет право «завернуть» плохо составленную заявку,
б) по собственной инициативе изменения в формулу и описание можно внести один раз после получения отчета о поиске, другие изменения возможны только по запросу экспертизы,
в) для преодоления возражений экспертизы не допускается указание произвольного дополнительного технического результата,
г) слабое описание может стать причиной аннулирования патента не только косвенно – по критерию промышленной применимости (как это было раньше), но и напрямую – по критерию полноты раскрытия сущности изобретения или полезной модели.
4. В случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель правообладатель сможет (с 01 января 2015 г.) вместо возмещения убытков требовать выплаты компенсации, размер которой устанавливается судом.

Изобретения


Пункт 1 ст. 1350 ГК РФ: определение понятия изобретения дополнено явным указанием применения продукта или способа по определенному назначению. Практическое значение: законодательное закрепление существующей практики. Затрагивает большей частью фармацевтику, агрохимию и другие подобные отрасли, для которых важно патентование технологии изготовления или применения.

Пункт 2 ст. 1350 ГК РФ: изобретению могут противопоставляться заявки на промышленные образцы. Практическое значение: Эта норма введена в связи с законодательным закреплением возможности преобразования заявки на промышленный образец в заявку на изобретение или в заявку на полезную модель.

Пункт 3 ст. 1350 ГК РФ: в определении т.н. «изобретательского иммунитета» явно указано экспонирование изобретения на выставке. Практическое значение: законодательное закрепление существующей практики.

Пункт 5 ст. 1350 ГК РФ: введено явное указание на открытый характер перечня решений, не являющихся изобретениями. Практическое значение: законодательное закрепление существующей практики.

Статья 1361 ГК РФ: в определение права преждепользования изобретения введено указание на эквивалентные признаки. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 1 ст. 1366 ГК РФ: уточнено, что правом подачи заявления о том, что в случае выдачи патента заявитель обязуется заключить договор об отчуждении патента на условиях, соответствующих установившейся практике, обладает только единственный автор изобретения (т.е. это право не распространяется на коллектив авторов) и что уже уплаченные пошлины не возвращаются. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 2 ст. 1375 ГК РФ: в пп. 1) введено указание на лицо, обладающее правом на получение патента, в пп. 2) введено указание на специалиста в данной области техники, в пп. 3) введено указание на ясность выражения сущности изобретения. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 5 ст. 1378 ГК РФ: срок, в течение которого изменения, внесенные заявителем в документы заявки на изобретение, учитываются при публикации сведений о заявке, увеличен с 12 до 15 месяцев. Практическое значение: упорядочение формальностей.

Статья 1384 ГК РФ: изменен срок ответа на запрос – раньше было два месяца со дня получения запроса заявителем, теперь – три месяца со дня отправки запроса Роспатентом. Практическое значение: законодательной закрепление существующей практики. Роспатент теперь не будет принимать во внимание «косяки» Почты России. Для ведения переписки по заявкам целесообразно пользоваться электронным личным кабинетом.

Пункт 1 ст. 1385 ГК РФ: публикация сведений о заявке не производится, если до истечения 15 месяцев (раньше было 12 месяцев) с даты подачи заявки на изобретение она была отозвана или признана отозванной либо на ее основании состоялась регистрация изобретения. Практическое значение: упорядочение формальностей.

Пункт 2 ст. 1386 ГК РФ: уточнен состав действий при экспертизе по существу – дана ссылка на требования и условия, установленные п. 4 ст. 1349 ГК РФ, абз. 1 п. 1, п. 5 и п. 6 ст. 1350 ГК РФ (эти изменения носят уточняющий характер), и введена проверка достаточности раскрытия сущности заявленного изобретения в документах заявки. Практическое значение: важное изменение – описания, чертежи и формулы изобретений теперь нужно готовить более тщательно.

Пункт 1 ст. 1387 ГК РФ: явно указано, что при недостаточном раскрытии сущности заявленного изобретения принимается решение об отказе в выдаче патента; шестимесячный срок ответа на решение экспертизы установлен со дня отправки запроса Роспатентом. Практическое значение: важное изменение – описания, чертежи и формулы изобретений теперь нужно готовить более тщательно. Кроме того, Роспатент теперь не будет принимать во внимание «косяки» Почты России. Для ведения переписки по заявкам целесообразно пользоваться электронным личным кабинетом.

Пункт 3 ст. 1387 ГК РФ: изменен срок подачи возражения на отказ в выдаче патента или признание заявки отозванной (раньше было 6 месяцев со дня получения решения заявителем, теперь – 7 месяцев со дня отправки решения Роспатентом) и срок запроса противопоставленных материалов (раньше было 2 месяца со дня получения решения заявителем, теперь – 3 месяца со дня отправки решения Роспатентом). Практическое значение: законодательной закрепление существующей практики. Роспатент теперь не будет принимать во внимание «косяки» Почты России. Для ведения переписки по заявкам целесообразно пользоваться электронным личным кабинетом.

Статья 1388 ГК РФ: заявитель вправе знакомиться со всеми относящимися к патентованию изобретений материалами, на которые ссылается Роспатент, за исключением документов неопубликованной заявки. Практическое значение: законодательное закрепление существующей практики.

Статья 1389 ГК РФ: из статьи исключено упоминание доказательств уважительности причин, по которым не был соблюден срок необходимого действия заявителя. Практическое значение: упорядочение формальностей. Исключение упоминания доказательств не означает, что уважительность причин не требуется доказывать, поскольку Роспатент по-прежнему будет решать, уважительные они или нет.

Пункт 3 ст. 1392 ГК РФ: термин «денежная компенсация» заменен на термин «денежное вознаграждение». Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Полезные модели


Пункт 2 ст. 1351 ГК РФ: понятие уровня техники полезной модели теперь полностью совпадает с понятием уровня техники изобретения. Практическое значение: правовой режим полезной модели приближается к правовому режиму изобретения.

Пункт 3 ст. 1351 ГК РФ: в определении т.н. «изобретательского иммунитета» явно указано экспонирование полезной модели на выставке. Практическое значение: законодательное закрепление существующей практики.

Пункт 5 ст. 1351 ГК РФ: в определении решений, не являющихся полезной моделью, дана уточняющая ссылка на п. 5 ст. 1350 и введено указание, что заявка касается указанных объектов как таковых. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 6 ст. 1351 ГК РФ: в определении объектов, которым не предоставляется правовая охрана в качестве полезной модели, дана ссылка на п. 6 ст. 1350. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 1 ст. 1376 ГК РФ: заявка на полезную модель должна относиться к одной полезной модели. Практическое значение: важное изменение – исключена возможность патентования одной заявкой группы полезных моделей.

Пункт 2 ст. 1376 ГК РФ: требования к содержанию заявки на полезную модель сделаны симметричными требованиям к содержанию заявки на изобретение (с учетом п. 1 ст. 1376 ГК РФ). Практическое значение: правовой режим полезной модели приближается к правовому режиму изобретения.

Пункт 1 ст. 1390 ГК РФ: уточнен состав действий при экспертизе полезной модели по существу – дана ссылка на требования и условия, установленные п. 4 ст. 1349 ГК РФ, абз. 1 п. 1, п. 5 и п. 6 ст. 1351 ГК РФ (эти изменения носят уточняющий характер), и введена проверка достаточности раскрытия сущности заявленной полезной модели. Практическое значение: важное изменение – описания, чертежи и формулы полезных моделей теперь нужно готовить более тщательно.

Пункт 2 ст. 1390 ГК РФ: явно указано, что при недостаточном раскрытии сущности заявленного полезной модели принимается решение об отказы в выдаче патента; шестимесячный срок ответа на решение экспертизы установлен со дня отправки запроса Роспатентом. Практическое значение: важное изменение – описания, чертежи и формулы изобретений теперь нужно готовить более тщательно. Кроме того, Роспатент теперь не будет принимать во внимание «косяки» Почты России. Для ведения переписки заявкам целесообразно пользоваться электронным личным кабинетом.

Изобретения + полезные модели


Статья 1349 ГК РФ: в перечне объектов, которые не могут быть объектами патентных прав, явно указан клон человека, в пп. 4) дана уточняющая ссылка на пп. 1). Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 2 ст. 1358 ГК РФ: добавлен пп. 4) симметрично изменению в ст. 1350 ГК РФ относительно применения продукта или способа по определенному назначению. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 3 ст. 1358 ГК РФ: уточнены критерии признания использованным изобретения и полезной модели. Явно указано, что в отношении полезной модели не применяется доктрина эквивалентов. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Статья 1358.1 ГК РФ: введено понятие зависимого изобретения и зависимой полезной модели, определен их правовой режим. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Статья 1359 ГК РФ: явно указано, что повторный импорт, перепродажа и другие подобные действия не являются нарушением исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 1 ст. 1378 ГК РФ: изменения в документы заявки (кроме изменения сведений об авторе и заявителе) по собственной инициативе теперь можно внести только один раз после получения результатов поиска, другие изменения возможны только по запросу экспертизы. К слову, такой порядок – обычная практика во многих странах. Практическое значение: важное изменение – описания, чертежи и формулы изобретений и полезных моделей теперь нужно готовить более тщательно.

Пункт 2 ст. 1378 ГК РФ: изменения в заявке будут проверяться на соблюдение требования единства изобретения (это законодательное закрепление существующей практики); для преодоления возражений экспертизы по новизне и/или изобретательскому уровню теперь не допускается указание произвольного дополнительного технического результата. Практическое значение: важное изменение – описания, чертежи и формулы изобретений и полезных моделей теперь нужно готовить более тщательно.

Статья 1379 ГК РФ: введена возможность взаимного преобразования заявок на изобретения, полезные модели и промышленные образцы. Практическое значение: в реальной жизни может потребоваться в случае ошибочной подачи заявки с неправильным видом заявления (например, хотели подать заявку на изобретение, а подали на промышленный образец, хотя материалы заявки содержат все атрибуты заявки на изобретение – раньше такую заявку приходилось отзывать и подавать снова с потерей приоритета, а теперь можно ее преобразовать).

Пункт 3 ст. 1381 ГК РФ: при определении приоритета изобретения, полезной модели по дате подачи тем же заявителем более ранней заявки введено условие отсутствия государственной регистрации (т.е. выданного патента) по более ранней заявке. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункты 2 и 3 ст. 1382 ГК РФ: для полезных моделей установлен такой же правовой режим в отношении конвенционного приоритета, как и для изобретений. Практическое значение: правовой режим полезной модели приближается к правовому режиму изобретения.

Пункт п. 1 ст. 1382 ГК РФ: 12-месячный срок для принятия решения заявителями, одновременно подавшими заявки на идентичные изобретения, установлен со дня направления Роспатентом, раньше было – со дня получения заявителями. Практическое значение: Роспатент теперь не будет принимать во внимание «косяки» Почты России. Для ведения переписки по заявкам целесообразно пользоваться электронным личным кабинетом.

Пункт 2 ст. 1393 ГК РФ: решение о признании заявки отозванной из-за неуплаты пошлины за регистрацию и выдачу патента на изобретение или полезную модель не принимается в случае оспаривания решения о выдаче патента. Практическое значение: если после принятия Роспатентом решения о выдаче патента (это событие всем видно в реестре) и до выдачи патента от третьего лица поступило возражение против выдачи патента, то пошлину можно не платить до принятия решения по возражению.

Пункт 4 ст. 1393 ГК РФ: явно указано, что Роспатент вносит в выданный патент и в соответствующий реестр изменения, относящиеся к сведениям о правообладателе и (или) об авторе, в том числе к наименованию, имени правообладателя, его месту нахождения или месту жительства, имени автора, адресу для переписки. Практическое значение: раньше приходилось через суд принуждать Роспатент изменять ошибочные сведения об авторе.

Пункт 2 ст. 1395 ГК РФ: явно указано, что национальная заявка, по которой испрашивается приоритет международной заявки, не признается отозванной. Практическое значение: законодательное закрепление существующей практики.

Пункт 1 ст. 1396 ГК РФ: явно указано, что пропущенный заявителем срок представления указанных документов может быть восстановлен при условии указания причин его несоблюдения. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер. Следует также отметить, что для восстановления пропущенных сроков по международным заявкам Роспатент применяет критерий «due care», т.е. заявителю необходимо указать уважительные причины пропуска и Роспатент может запросить доказательства их уважительности.

Пункт 1 ст. 1398 ГК РФ: причиной аннулирования патента может быть несоответствие требованию раскрытия сущности изобретения или полезной модели с полнотой, достаточной для осуществления изобретения или полезной модели специалистом в данной области техники. Практическое значение: важное изменение – описания, чертежи и формулы изобретений и полезных моделей теперь нужно готовить более тщательно.

Пункт 2 ст. 1398 ГК РФ: явно указано, кто и куда должен подавать возражения против выдачи патента по разным основаниям. Практическое значение: законодательное закрепление существующей практики.

Пункт 3 ст. 1398 ГК РФ: определены условия преобразования спорного изобретения в полезную модель; при этом приоритет и дата подачи заявки сохраняются. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 1 ст. 1400 ГК РФ: явно указано, что восстановление действия патента возможно не только по ходатайству лица, которому принадлежал патент, но и по ходатайству правопреемника этого лица. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 4 ст. 1400 ГК РФ: явно указано, что право послепользования может быть передано другому лицу только вместе с предприятием, на котором имело место использование либо были сделаны необходимые к этому приготовления. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Статья 1406.1 ГК РФ (будет введена в действие с 01 января 2015 г.): в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель правообладатель вместо возмещения убытков сможет требовать выплаты компенсации, размер которой устанавливается судом. Практическое значение: важное изменение – теперь не требуется трудоемкого расчета убытков; компенсацию, возможно, получить будет легче и быстрее, чем возмещение. Раньше компенсацию вместо возмещения убытков можно было требовать только в отношении объектов авторского права и смежных с ним прав, а также средств индивидуализации.

Изменения, касающиеся служебных изобретений и полезных моделей – см. здесь.

Договоры (отчуждения и лицензионные)


Пункт 3.1 ст. 1234 ГК РФ: не допускается безвозмездное отчуждение исключительного права в отношениях между коммерческими организациями, если ГК не предусмотрено иное. Практическое значение: законодательное закрепление существующей практики.

Пункт 5.1 ст. 1235 ГК РФ: не допускается безвозмездное предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в отношениях между коммерческими организациями на территории всего мира и на весь срок действия исключительного права на условиях исключительной лицензии. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 5 ст. 1234 ГК РФ: установлен тридцатидневный срок для ликвидации приобретателем исключительного права задолженности перед правообладателем, прежде чем правообладатель сможет отказаться от договора в одностороннем порядке и потребовать возмещения убытков. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 1.1 ст. 1236 ГК РФ: лицензиар не вправе сам использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в тех пределах, в которых право использования такого результата или такого средства индивидуализации предоставлено лицензиату по договору на условиях исключительной лицензии, если этим договором не предусмотрено иное. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер – законодательно установлено значение этого параметра по умолчанию.

Пункт 4 ст. 1236 ГК РФ: установлено условие существенной задолженности и тридцатидневный срок для ее ликвидации, прежде чем лицензиар сможет отказаться в одностороннем порядке от лицензионного договора и потребовать возмещения убытков. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Статья 1369 ГК РФ: явно указано на недействительность договора о распоряжении исключительным правом при несоблюдении письменной формы. Практическое значение: законодательное закрепление существующей практики.

Общие положения


Пункт 1 ст. 1232 ГК РФ: правообладатель обязан уведомлять Роспатент об изменении наименования или имени, места нахождения или места жительства и адреса для переписки правообладателя. Риск неблагоприятных последствий в случае, если такое уведомление не сделано или представлены недостоверные сведения, несет правообладатель. Практическое значение: если из-за изменения наименования, имени или адреса правообладателя его не удалось известить, например, о возникшем патентном споре, этот спор может быть рассмотрен без его участия и решение, весьма вероятно, окажется не в его пользу. То есть в этом случае существует риск потерять патент и даже не знать об этом до определенного времени.

Пункты 3-5 ст. 1250 ГК РФ: введено указание на обстоятельства непреодолимой силы, освобождающие от ответственности за нарушение интеллектуальных прав, и право на регрессные иски (например, если нарушение возникло у потребителя по вине производителя). Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Пункт 6.1 ст. 1252 ГК РФ: в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно. Практическое значение: изменения носят уточняющий характер.

Статья 1253 ГК РФ: установлено условие наличия вины при нарушении исключительных прав для ликвидации юрлица или прекращения деятельности ИП. Практическое значение: усложнено вымогательство и «белое» рейдерство.

Статья 1254 ГК РФ: исключена возможность лицензиата требовать ликвидации юрлица и прекращения деятельности ИП при нарушении исключительных прав. Практическое значение: усложнено вымогательство и «белое» рейдерство.

Заключение

Здесь упомянуты лишь изменения, имеющие наибольшее практическое значение. Полная сводка изменений со ссылками на утратившие силу и вступившие в действие документы доступна в Консультанте-Плюс и других правовых базах.  

Женева, 13-03-2014
PR/2014/755

2013 г. стал для Соединенных Штатов Америки и Китая рекордным с точки зрения темпов патентования с использованием систем ВОИС: впервые в истории за один год было подано более 200 тыс. международных патентных заявок. Новые рекорды были установлены также по численности международных заявок на товарные знаки и промышленные образцы.

В 2013 г. в рамках Договора ВОИС о патентной кооперации (PCT)1 было подано 205 300 заявок, что на 5,1% больше, чем в 2012 г2. Для Соединенных Штатов Америки (США) эта цифра свидетельствует о двузначном увеличении числа заявок PCT; на долю США и Китая пришлось 56% и 29% от общего прироста заявок PCT, соответственно.

США, подав в 2013 г. 57 239 заявок, побили свой прежний рекорд, составивший 54 046 заявок, который был зафиксирован до глобального финансового кризиса в 2007 г. Китай обошел Германию и стал третьим крупнейшим пользователем системы PCT вслед за Японией. Сохраняется лидерство США как самого активного пользователя этой системы (приложение 1).

Японская компания «Panasonic», в активе которой 2 881 опубликованная заявка PCT, одержала верх над китайской «ZTE Corporation» и стала крупнейшим заявителем в 2013 г.3

«Новые рекорды по числу поданных международных заявок в сфере ИС говорят о важности интеллектуальной собственности для глобальной инновационной экосистемы», — заявил Генеральный директор ВОИС Фрэнсис Гарри. «Глобальные системы интеллектуальной собственности ВОИС являются неотъемлемой частью глобальной инновационной экосистемы, предоставляющей экономичные варианты обеспечения международного охвата механизмов охраны интеллектуальной собственности».

В условиях роста инвестиций в научно-исследовательскую и опытно-конструкторскую деятельность (НИОКР) в течение последних трех лет наблюдается стремительное увеличение числа международных патентных заявок в секторе автомобилестроения.

В 2013 г. число международных заявок на товарные знаки, поданных в рамках Мадридской системы, выросло на 6,4% по сравнению с 2012 г. и составило 46 829 заявок, что является самым высоким показателем за всю историю4. На долю США приходится 21,8% общих темпов роста. Германия с 6 822 заявками остается лидером по числу поданных международных заявок в рамках Мадридской системы, опережая США (6 043) и Францию (4 239) (приложение 1). Швейцарская фармацевтическая компания «Novartis» возглавляет список ведущих заявителей, имея в своем активе 228 заявок за 2013 г.

В 2013 г. был установлен еще один рекорд: число поданных международных заявок на промышленные образцы в рамках Гаагской системы выросло на 14,8% по сравнению с 2012 г. и достигло 2 990.5 Швейцария с 662 заявками обогнала Германию (643 заявки) и стала ведущим пользователем системы; крупнейшим индивидуальным заявителем остается компания «Swatch AG» (Швейцария), на счету которой 113 заявок.6

Видео: Пресс-конференция. Смотрите на YouTube

Еще раз про любовь... к техническому результату 

Часть I

Еще раз обратиться к техническому результату - одному из блоков, составляющих фундамент логического анализа при проведении патентной экспертизы, нас побудила статья наших коллег, работников Евразийского патентного ведомства - В.Б.Талянского и М.В. Пантелеева «Проведение экспертизы по существу в Евразийском патентном ведомстве»1.

Думаем, что выразим признательность многих специалистов в области патентной экспертизы авторам указанной статьи, поскольку в деталях (а дьявол, как известно, - в них) теория и практика патентной экспертизы в Евразийском патентном ведомстве (далее - ЕАПВ) остается до сих пор за помпезностью внешнего фасада ведомства и не обременена профессиональным критическим осмыслением. По нашим сведениям, лишь в прошлом, 2013 г. ЕАПВ приняло первое за всю почти 20-летнюю историю своего существования решение об аннулировании евразийского патента, а все поданные в ЕАПВ возражения против выдачи евразийских патентов на начало 2014 г. можно пересчитать по пальцам одной руки.

Не будем судить, хорошо это или нет, но одно знаем точно: профессиональное мастерство экспертов патентного ведомства оттачивается, а качество нормативного регулирования патентной экспертизы системно повышается на основе знаний и опыта, приобретаемых специалистами ведомства при рассмотрении споров о патентоспособности. Рассматриваемая статья раскрывает некоторые детали патентной экспертизы и ценна потому, что написана специалистами, которые еще на начальных этапах создания и развития ЕАПВ принимали и продолжают принимать активное участие в разработке и совершенствовании нормативных правовых актов ведомства по патентной экспертизе и в правоприменении.

Однако наша статья написана не для славословия в адрес наших коллег, а для того, чтобы более глубоко осмыслить положения нормативных правовых актов ЕАПВ и практику их применения для дальнейшего совершенствования этой сферы патентного права и создания в государствах-членах Евразийской патентной конвенции гармонизированной правовой системы, соответствующей международным стандартам в данной области.

Требование обеспечения изобретением технического результата

Первым по значимости обстоятельством, связанным с техническим результатом, является, так скажем, нестандартность (для стран с развитой правовой системой) формулирования нормативно-правовыми актами ЕАПВ требования к изобретению, состоящего в том, что оно должно обеспечивать этот технический результат. Нестандартность формулирования этого требования заключается в том, что оно рассматривается в качестве одного из условий критерия патентоспособности «промышленная применимость». Цитируем первый абзац п. 5.5 Правил составления, подачи и рассмотрения евразийских заявок в Евразийском патентном ведомстве (далее - Правила): «В соответствии с правилом 3(1) Инструкции изобретение является промышленно применимым, если оно может быть использовано в промышленности, сельском хозяйстве, здравоохранении и других областях человеческой деятельности». При этом, в частности, согласно четвертому абзацу указанного пункта, проверяется «наличие в материалах евразийской заявки или источниках информации, относящихся к предшествующему уровню техники, сведений о средствах и методах, использование которых позволяет осуществить изобретение в том виде, как оно охарактеризовано в формуле изобретения с реализацией указанного назначения и достижения ожидаемого технического результата». [Выделено нами].

Первая реакция специалиста даже средней руки на процитированное (выделенное) требование должна вызывать отторжение или, по меньшей мере, недоумение. Оно воспринимается как воспроизведение существовавшего в СССР обязательного требования обеспечения изобретением положительного эффекта. Разница лишь в том, что под положительным эффектом понимался общественно полезный результат2. А технический результат - это свойства, которые приобретает объект от использования в нем изобретения и которые являются причиной, обусловливающей достижение различных обобщенных (потребительских) результатов. Только некоторые из этих результатов могут считаться положительным эффектом, если они удовлетворяют условию полезности для общества, способствуют научно-техническому прогрессу.

Таким образом, различие заключается в том, что в СССР обязательным требованием к изобретению было не только достижение им технического результата, но такого, который бы причинно обусловливал достижение положительного эффекта. При этом в практике советской патентной экспертизы при оценке сущности изобретения, его новизны и существенных отличий (правопредшественник изобретательского уровня) использовали именно технические результаты, а не положительные эффекты. Именно эти глубинные (первичные) результаты служили более определенным (конкретным) методологическим инструментом при оценке указанных требований к изобретению, а не таким «размытым» положительным эффектом, как, например, повышение эффективности, экономичности и т.п. Размывание происходит при обобщении технических результатов и усложняет выявление причинно-следственной связи между первичным техническим результатом и положительным эффектом. Невозможность достижения изобретением технического результата, причинно обусловливающего положительный эффект, или достижение такого технического результата, который не создает преимуществ для общества, каралось отказом в выдаче авторского свидетельства на изобретение.

Такой подход к патентоспособности изобретений в СССР полностью соответствовал существовавшим в тот период экономическим отношениям. Исключительное право на изобретение, удостоверяемое авторским свидетельством, предоставлялось самому государству. По этой причине экономическая значимость изобретений была небезразлична при выдаче авторского свидетельства государству.

Достижение ожидаемого технического результата традиционно в странах с развитой правовой системой, в том числе странах - участницах Европейской патентной конвенции, и даже в России, не включается в содержание критериев патентоспособности изобретения вообще и критерия «промышленная применимость», в частности. Не включается именно как требование к изобретению, несоблюдение которого влечет отказ в выдаче патента на изобретение (или полезную модель). Не включается как критерий, опосредующий экономическую значимость изобретения, поскольку в условиях рыночной экономики целесообразность приобретения исключительных прав на изобретения (или полезные модели) определяется не государством, а иным лицом (юридическим или физическим) и служит для получения дополнительных преимуществ в свободной конкуренции хозяйствующих субъектов. Однако технический результат, а также решаемая изобретением техническая проблема применяются во всех указанных странах как методологический инструмент, с помощью которого определяют сущность изобретения (или полезной модели), изобретательский уровень (неочевидность), а также как вспомогательный методологический инструмент при оценке технического характера исследуемого решения, то есть его принципиальной патентоспособности3.

Возникает вопрос: а «евразийцы» не понимают этого? Из каких соображений они рассматривают технический результат как составную часть критерия изобретения «промышленная применимость»? Однако более системный анализ положений евразийской нормативной правовой базы дает в определенной мере оптимистичный ответ на этот вопрос. И вот почему. Но вначале - о грустном.

Юридический статус Правил ЕАПВ - самый низкий в цепочке нормативных правовых актов Евразийской патентной конвенции (ЕАПК). Самой ЕАПК (которую следует рассматривать как высший по своему юридическому статусу нормативный правовой акт) предусмотрено издание лишь Патентной инструкции к ЕАПК как нормативного правового акта, который детализирует нормы материального и процессуального права (ст. 14 и 19), установленные ЕАПК. Патентная инструкция к ЕАПК утверждается административным советом Евразийской патентной организации (далее - ЕАПО). Правила - приказом президента ЕАПВ и, очевидно, на основании полномочий президента ЕАПВ издавать нормативные акты, как это установлено правилом 8(9) Административной инструкции к ЕАПК, также утвержденной Административным советом ЕАПО. Исходя из общепринятого подхода к такой иерархии нормативных правовых актов, следует признать, что Правила экспертизы могут лишь толковать общие положения ЕАПК и детальные положения Патентной инструкции к ЕАПК, при этом не расширяя и не ограничивая их содержание.

Правилом 47(2) Патентной инструкции к ЕАПК установлена следующая методика оценки промышленной применимости: «При проверке соответствия изобретения условию патентоспособности «промышленная применимость» устанавливаются:

наличие в материалах евразийской заявки указания на назначение заявленного изобретения;

наличие в материалах евразийской заявки или источниках информации, относящихся к предшествующему уровню техники, сведений о средствах и методах, использование которых позволяет осуществить изобретение в том виде, как оно охарактеризовано в формуле изобретения».

Как видим, требование обеспечения изобретением при этом технического результата Патентной инструкцией к ЕАПК не предусмотрено. Следовательно, предусмотренное п. 5.5 Правил экспертизы требование обеспечения изобретением технического результата как одного из условий критерия изобретения «промышленная применимость» ограничивает содержание соответствующих положений ЕАПК и Патентной инструкции к ЕАПК в части содержания этого критерия. По этой причине данное требование является нелегитимным и не подлежащим применению.

К тому же оно имеет нешуточные последствия: в случае, если изобретение действительно не может обеспечить указанный заявителем в описании изобретения технический результат, его признают не соответствующим критерию «промышленная применимость» и по заявке должно быть принято решение об отказе в выдаче патента (по этому же основанию аннулируется и выданный патент). Ни в Европе, ни в Америке, ни в России недостижимость технического результата не считается основанием для признания изобретения не соответствующим критерию «промышленная применимость». Исключение - случаи, когда единственным техническим результатом является реализация изобретением своего назначения.

Условия изменения технического результата

Но не все так прямолинейно и грустно. Если бы евразийская нормативно-правовая база не предусматривала возможность изменения технического результата (или их совокупности), указанного в первоначальном описании изобретения, то это требование (обеспечение технического результата) действительно было бы императивным в том отношении, что его несоблюдение служило бы всегда основанием для признания изобретения непатентоспособным и для отказа в выдаче патента.

Что на этот счет говорит евразийская нормативно-правовая база? Десятым абзацем п. 5.5 Правил установлено: «Невозможность достижения одного или нескольких результатов, перечисленных в описании, не означает несоответствие изобретения условию патентоспособности «промышленная применимость», если какой-либо технический результат из числа перечисленных в описании изобретения может быть реализован». То есть достижение каждого из указанных в описании технических результатов необязательно. Достаточно, чтобы достигался хотя бы один из них. Уже легче.

А что означает технический результат, «перечисленный в описании»? Только тот, который был указан в первоначальных материалах заявки, или может быть и иной, включенный в описание в качестве дополнительных материалов вместо ранее указанных технических результатов или в придачу к ним? Ответ на этот вопрос дает положение четырнадцатого абзаца п. 5.4 Правил: «Дополнительные материалы, указывающие на достижение технического результата, сведения о котором не содержались в первоначальных материалах заявки, принимаются во внимание в случае, если вновь указанный технический результат может быть выведен из первоначальных материалов заявки». [Выделено нами].

Выделенные нами слова типичны для нормативно-правовой лексики Европейской патентной конвенции (известно, что ЕАПК тяготеет к ней в большей степени, чем российское законодательство в области патентного права). Ее суть заключается в том, что новый результат прямо не указан в первоначальном описании изобретения, а следует из сведений, в нем содержащихся, и выводится специалистом в соответствующей области техники. Этот специалист должен обладать научно-техническими знаниями, необходимыми для выведения нового результата. Эти знания включают предшествующий уровень техники, с учетом которого можно понять технические аспекты признаков объекта (их содержание, функции, свойства), раскрытых или только упомянутых в первоначальном описании изобретения. Таким образом, указанный в первоначальном описании изобретения технический результат:

  • может быть заменен на новый, если первоначальный сформулирован ошибочно (некорректно) или заявитель не сумел доказать возможность получения «первоначального» результата;
  • может быть конкретизирован или, наоборот, обобщен;
  • может быть заменен или дополнен новым, если меняется формула изобретения в пределах, установленных законом, в том числе меняются отличительные от прототипа признаки в ситуации, когда выявлен более близкий аналог.

И вдруг, как гром среди ясного неба, в рассматриваемой статье мы читаем: «Не допускается указание заявителем на новый технический результат, если он прямым образом не связан с результатом [выделено нами], отмеченным в материалах первоначальной заявки». Обратились к нормативным правовым актам ЕАПК, но этого ограничения в них не обнаружили. Может быть, таким образом эксперты ЕАПВ толкуют упомянутое положение Правил («если вновь указанный технический результат может быть выведен из первоначальных материалов заявки»). Но такого ограничения даже при амбициозном желании невозможно найти в этом положении.

В рассматриваемой статье приведен и пример. «Так, если предложен способ обработки шерсти, техническим результатом которого является повышение качества очистки от грязи, недопустимо в дальнейшем рассматривать данное изобретение с точки зрения достижения такого технического результата, как, например, снижение трудозатрат, если об этом [выделено нами] прямым образом не указано в первоначальной заявке или очевидным для специалиста образом не следует из материалов первоначальной заявки».

Обратите внимание на выделенное нами «об этом». Это о чем? О новом техническом результате (в данном случае - «снижение трудозатрат») или о связи нового технического результата с «первоначальным» («повышение качества очистки от грязи»)? Поскольку этот пример приведен авторами рассматриваемой статьи для демонстрации сформулированного ими общего вышеуказанного правила, логично считать, что под «об этом» следует понимать не новый технический результат, а его связь с первоначальным. То есть фразу, приведенную в примере, следует читать: «если о связи нового технического результата с первоначальным прямым образом не указано в первоначальной заявке или эта связь очевидным для специалиста образом не следует из материалов первоначальной заявки».

При таком толковании для контрастности сравнения приводим две цитаты, определяющие возможность или невозможность учета нового технического результата: одну из рассматриваемой статьи, другую - из Правил.

Рассматриваемая статья: не допускается указание заявителем на новый технический результат, если о связи нового технического результата с первоначальным [выделено нами] прямым образом не указано в первоначальной заявке или эта связь очевидным для специалиста образом не следует из материалов первоначальной заявки.

Правила:дополнительные материалы, указывающие на достижение технического результата, сведения о котором не содержались в первоначальных материалах заявки, принимаются во внимание в случае, если вновь указанный технический результат может быть выведен из первоначальных материалов заявки [выделено нами].

Как видим, в Правилах условием учета нового технического результата является возможность его выведения специалистом из первоначальных материалов заявки, а его толкование авторами рассматриваемой статьи предусматривает очевидность для специалиста связи нового технического результата с первоначальным. Как говорят в Одессе, это две большие разницы.

Очевидность связи нового технического результата с первоначальным - это еще и очевидность самого нового технического результата из первоначальной заявки. Но это всего лишь частный случай. В остальных случаях очевидность нового технического результата из первоначальных материалов заявки обусловлена его связью не с первоначальным техническим результатом, а с другими частями первоначального описания изобретения, в первую очередь с раскрытыми в нем признаками, причинно порождающими иные технические результаты, чем первоначальный. Таким образом, толкование авторов рассматриваемой статьи принципиально и существенно ограничивает комментируемое положение Правил.

Не исключено, что приведенный авторами статьи пример заимствован из Руководства по экспертизе в ЕПВ (далее -Руководство). Так, в п. 5.3.4 §VI этого документа4 читаем: «Например, если изобретение как первоначально представлено, связано с процессом чистки шерстяной одежды, которая состоит из обработки одежды определенной жидкостью, заявителю не разрешается впоследствии представить в описание утверждение о том, что процесс также имеет преимущество защиты одежды против повреждения ее молью». А далее в п. 5.3.5 этого же параграфа сказано: «При определенных обстоятельствах, однако, позднее поданные примеры или новые эффекты, даже если они не допущены в заявке, могут быть приняты во внимание экспертом в качестве доказательства в поддержку патентоспособности заявленного изобретения... Таким же образом новый эффект (например, тот, который упомянут в §VI, п. 5.3.4) можно рассмотреть как доказательство в поддержку изобретательского уровня, при условии, что этот новый эффект подразумевает или, по крайней мере, связан с эффектом, раскрытым в первоначально поданной заявке (см. §IV, п. 11.10)».

Если исходя из этих разъяснений Руководства авторы рассматриваемой статьи истолковали положение четырнадцатого абзаца п. 5.4 Правил, то ошибочность данного толкования основана на том, что пример, приведенный в п. 5.3.4 Руководства, и правила п. 5.3.5 этого документа демонстрируют один из методологических фрагментов общего методологического алгоритма оценки возможности учета изменения технического результата (как и изменения разрешаемой технической проблемы). Этот алгоритм детально прописан в пунктах 5.3, 5.3.1, 5.3.2, 5.3.3, 5.3.4, 5.3.5, 5.3.7, 5.3.8, 11.5, 11.5.1, 11.5.2, 11.11 Руководства. Подробный анализ положений указанных пунктов приведен в статье В.А.Мещерякова «Изменение технического результата»5. Здесь же мы отметим лишь обобщенные методологические правила, определенные указанными положениями. Их три.

Первое.Новый результат подлежит включению в описание изобретения и учитывается при экспертизе заявки, если он вытекает из первоначального описания изобретения с учетом знаний из предшествующего уровня техники (может быть выведен без труда специалистом в данной области).

Второе.(как следствие из первого). Новый результат не может быть включен в описание изобретения и учтен при экспертизе заявки, если он не вытекает из первоначального описания с учетом знаний из предшествующего уровня техники.

Третье.Новый результат не включается в описание изобретения, но учитывается при экспертизе заявки для доказательства соответствия изобретения условию патентоспособности «изобретательский уровень», если он не вытекает из предшествующего уровня техники, но связан с первоначально указанным результатом.

Представляется излишними комментарии принципиально разных методологических подходов ЕПВ и авторов рассматриваемой статьи - сотрудников ЕАПВ. Мы лишь заострим внимание на том, к каким экзотическим результатам на практике может привести комментируемое ими толкование положения Правил.

Итак, новый технический результат (снижение трудозатрат) не учтен потому, что его связь с первоначальным (повышение качества очистки шерсти от грязи) признана не вытекающей из первичного описания изобретения. Спрашивается: по какой причине заявитель просил заменить первоначальный технический результат на новый? Наверно, по той, что первоначальный результат не принят экспертом по причине его недостижимости или некорректности (с научно-техничес-кой точки зрения). Ведь если этот результат не будет заменен на корректный и достижимый, то по заявке должно быть принято решение об отказе в выдаче патента из-за его несоответствия критерию «промышленная применимость». В ситуации, когда первоначальный результат не принят экспертом по указанным причинам, а новый результат не принят как не связанный с первоначальным, ЕАПВ должно принять по заявке решение об отказе в выдаче патента исходя из несоответствия промышленной применимости.

Следуя российскому и европейскому патентному законодательству, ЕПВ и Роспатент в этой ситуации не имели бы оснований отказать в выдаче патента. Более того, эти законодательства не признают возможность неучета нового технического результата только по той причине, что он не связан с первоначальным. Так, российское патентное законодательство (действовавшее на момент написания данной статьи) вообще не относит изменение первоначального технического результата к дополнительным материалам, изменяющим сущность изобретения (полезной модели). Нормативные положения, устанавливающие эту возможность изменения, не содержат прямого объяснения причин такой возможности, в частности, причины того, что это изменение с очевидностью для специалиста вытекает из первоначального описания и предшествующего уровня техники, но именно эта причина и лежит в основе такой возможности. Почему мы делаем такой вывод? Потому что общим требованием для любого изменения технического результата является корректность его формулирования с научно-технической точки зрения (соответствие научно-техническим знаниям из предшествующего уровня техники) и что, естественно, новый технический результат всегда должен быть следствием признаков изобретения, раскрытых в первоначальном описании изобретения.

Точно так же установлено и европейским патентным законодательством. Разница лишь в том, что оно содержит еще и разъяснения причин указанного изменения технического результата: очевидность для специалиста вытекаемости нового результата из первоначального описания изобретения с учетом предшествующего уровня техники. При этом прямо предусмотрена возможность учета нового технического результата даже в случае, если он с очевидностью для специалиста не вытекает из предшествующего уровня техники, но связан с первоначальным. В этом случае новый результат учитывается при оценке изобретательского уровня, но не включается в описание изобретения.

К сожалению, на практике Роспатент пытается изменить эти нормативно установленные подходы к изменению технического результата. В частности, он стал пресекать попытки заявителя изменить технический результат, указанный в первоначальном описании. Мотивируется это не предусмотренным нормативно-правовой базой требованием недопустимости изменения технического решения, поскольку это приводит к характеристике иной задачи, решаемой изобретением, нежели сформулированная в первоначальном описании изобретения (полезной модели). Участились случаи отказа в выдаче патента по причине недостижения технического результата из-за того, что изобретение не решает поставленную перед ним задачу и, следовательно, не удовлетворяет требованию являться техническим решением задачи. Такой подход также противоречит нормативно установленному.

Сейчас приняты изменения в четвертую часть ГК РФ, которые, к сожалению, содержат предложенную Роспатентом новеллу, принципиально ограничивающую возможность изменения технического результата. Так, новый технический результат признается изменяющим заявку по существу и не подлежит учету при экспертизе, если он не связан с первоначальным. Опасаемся, что мы с вами, коллеги, как говорят в народе, еще хлебнем сполна от применения новой нормы6.

Может быть, наши коллеги из ЕАПВ и применили в своей статье это положение указанных изменений в ГК РФ, распространив их в качестве толкования комментируемых выше положений евразийского патентного законодательства? Обращаемся к ним с рекомендацией всегда помнить, что ЕАПВ и национальные патентные ведомства стран - участниц ЕАПК, в основном Роспатент, являются конкурентами на рынке государственных патентных услуг. Относительно такой конкуренции уместно вспомнить слова B.Маяковского: «Смотрите на жизнь без очков и шор, глазами жадными цапайте все то, что у вашей земли хорошо и что хорошо на Западе».

Гром среди ясного неба грянул в части III рассматриваемой статьи (Патентный поверенный, 2014. № 1). Цитируем: «При наличии в формуле изобретения признаков, не связанных с получением какого-либо технического результата, формула анализируется без учета этих признаков». Ну, прямо как у нас в отечестве «расправляются» с полезными моделями. Но у нас это делают на законных основаниях, установленных ГК РФ и предусматривающих отнесение требования новизны полезной модели к совокупности только существенных признаков (для изобретений требования новизны и изобретательского уровня отнесены к совокупности признаков, которые включены заявителем в формулу изобретения, то есть необязательно существенных).

Признак, не связанный с получением какого-либо технического результата, признается несущественным. Если нормативно- правовая база ЕАПК предусматривала бы отнесение требования новизны изобретения к совокупности только существенных признаков, то указанный в рассматриваемой статье методологический подход соответствовал бы этой базе. Однако процитируем Патентную инструкцию к ЕАПК: «Правило 3. Условия патентоспособности изобретения. (1) В соответствии со статьей 6 Конвенции евразийский патент выдается на изобретение, которое является новым, имеет изобретательский уровень и промышленно применимо.

Изобретение признается новым, если оно [выделено нами] не является частью предшествующего уровня техники...».

Чтобы долго не останавливаться на обосновании того, что такое упомянутое «оно», сравните два положения ГК РФ. Одно из них определяет требование новизны изобретения, а другое - полезной модели. «Изобретение является новым, если оно не известно из уровня техники» (ст. 1350). «Полезная модель является новой, если совокупность ее существенных признаков не известна из уровня техники» (ст. 1351). Вопросы есть? У нас нет. А у вас, уважаемые авторы рассматриваемой статьи?

Часть II

Технический результат при решении изобретением задачи расширения арсенала средств определенного назначения

Завершаем анализ проблем, связанных с изменением технического результата. Сравнительно давно в патентном праве существует международный стандарт формулирования технического результата в ситуации, когда изобретение направлено на решение только задачи расширения средств определенного назначения. В таких ситуациях принято считать реализацию изобретением своего назначения техническим результатом, обеспечиваемым изобретением. В российском патентном праве это положение впервые было определено п. 3.2.4.3(1) Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на изобретение 1993 г.: «Если при создании изобретения решается задача только расширения арсенала технических средств определенного назначения или получения таких средств впервые, технический результат может заключаться в реализации этого назначения, и специального его указания не требуется». Это же положение содержится и в соответствующих действующих в настоящее время административных регламентах Роспатента.

Это положение базируется на следующих общепринятых взглядах на природу объектов материального мира. Исходим из аксиомы: все без исключения изобретения или полезные модели, объективно обладающие новизной, решают задачу расширения арсенала технических средств определенного назначения или их получения впервые независимо от того, указано это или нет заявителем в описании изобретения (полезной модели). Разумеется, решение этой задачи обеспечивается только в случае, если изобретение способно реализовать свое назначение, то есть является осуществимым. При этом каждое такое изобретение (каждая полезная модель) объективно обладает такой совокупностью свойств в их качественном и количественном отношении (определяющих или выражающих технические результаты), которой не обладает любое иное техническое решение, не тождественное изобретению (полезной модели). Таким образом объективно любое такое изобретение (такая полезная модель), обеспечивая расширение арсенала технических средств определенного назначения или их получения впервые, обеспечивает и соответствующий этой совокупности свойств технический результат или их множество.

Следовательно, установленная упомянутыми российскими Правилами и действующими административными регламентами Роспатента возможность считать техническим результатом реализацию изобретением (полезной моделью) своего назначения в случае, когда решаемой изобретением задачей является расширение арсенала средств определенного назначения или их получение впервые, означает, что разработчики этих нормативных правовых актов, понимая, что во всех случаях новое изобретение (полезная модель) объективно создает какие-либо технические результаты в виде технических свойств объекта, допускают возможность рассматривать в качестве технического результата не эти технические свойства объекта, а реализацию изобретением или полезной моделью своего назначения. Учитывая нормативно установленную возможность изменения технического результата, можно признать, что ситуацию, когда указанный в первоначальном описании изобретения технический результат, представляющий собой технические свойства объекта, заменяется на расширение арсенала средств, фактически означает не замену первоначального технического результата на новый (расширение арсенала средств), а сохранение только этого нового результата, который имманентно содержался в первоначальном описании изобретения. Естественно, что при этом изобретение (полезная модель) должно порождать такие технические свойства в объекте, где они применены и минимально необходимы для реализации изобретением своего назначения.

Возможность такого формулирования технического результата, когда изобретение объективно создает результат в форме технических свойств объекта, но результатом могут быть признаны не они, а только реализация изобретением своего назначения, основана на еще одном международном стандарте в патентном праве. Этот стандарт предоставляет самому заявителю право выбора совокупности признаков формулы изобретения, в том числе назначения изобретения, решаемой изобретением задачи, а также право определять целесообразность получения патентов на изобретения независимо от экономической или иной значимости изобретения.

При этом заявитель должен учитывать, что в случае выбора им указанной формулировки технического результата патентоспособность его изобретения становится более уязвимой. Так, в частности, российским патентным законодательством установлено, что при оценке изобретательского уровня изобретения исключается необходимость устанавливать известность влияния отличительного от прототипа признака на технический результат, если заявитель не указал технический результат, достижение которого причинно обусловлено этим признаком, или эксперт установил, что указанный заявителем технический результат не может быть достигнут изобретением. Когда техническим результатом является только реализация изобретением своего назначения, нет необходимости устанавливать известность влияния на него отличительного от прототипа признака. Достаточно установить известность этого признака (естественно, при условии совпадения функций известного и отличительного от прототипа признаков).

Возможность указанного формулирования решаемой изобретением задачи и обеспечиваемого им технического результата является международным стандартом и, в частности, предусмотрена европейским законодательством, что детально рассмотрено в статьях авторов настоящей статьи, сноски на которые даны в первой ее части. Этот стандарт (с редакционными погрешностями в части отнесения расширения арсенала средств определенного назначения не к решаемой изобретением задаче, а к техническому результату) содержится и в евразийском патентном законодательстве. Так, п. 2.5.4 Правил составления, подачи и рассмотрения евразийских заявок в ЕАПВ (далее - Правила) установлено: «Под техническим результатом может также пониматься расширение арсенала средств, актуальных в какой-либо области деятельности, или получение таких средств впервые». С учетом нормативно установленной возможности изменения технического результата это означает, что такой технический результат может быть указан в первоначальном описании изобретения, а также может быть включен в описание изобретения вместо указанного в первоначальном описании. С учетом вышеприведенного комментария можно уточнить, что ситуация, когда указанный в первоначальном описании изобретения технический результат, представляющий собой технические свойства объекта, заменяется на «расширение арсенала средств, актуальных в какой-либо области деятельности, или получение таких средств впервые», фактически означает не замену первоначального технического результата на новый (расширение арсенала средств), а сохранение только этого нового результата, который имманентно содержался в первоначальном описании изобретения.

Возможность исключения первоначального технического результата и оставления (формулирования) результата как реализация изобретением своего назначения (по терминологии Правил - расширение арсенала средств) создает условия, которые позволяют рассматривать анализируемое требование Правил обеспечения технического результата как требование корректно его формулировать, адекватно, с научно-технической точки зрения признакам изобретения, а не надуманного, не в противовес объективным научным знаниям. Если спора между заявителем и экспертом в отношении корректности (достижимости) технического результата нет, это требование не приводит к выводу о непатентоспособности изобретения и отказу в выдаче патента, поскольку в случае признания технического результата недостижимым, заявитель вправе применить предельную форму технического результата - расширение арсенала средств. В этом случае требование обеспечения изобретением технического результата преобразуется в требование реализации изобретением своего назначения, традиционное для российского и евразийского патентного законодательства требование промышленной применимости. Однако в случае спора заявителя с экспертом о корректности технического результата и отказе заявителя применить упомянутую предельную форму этого результата должно быть принято решение об отказе в выдаче патента, что экзотично как для российского патентного законодательства, так и для международных стандартов.

Нельзя оставить без внимания и попытки «деформировать» комментируемые международные стандарты нашим коллегой В.Ю.Джермакяном. В статье «Расширение арсенала средств не является универсальным техническим результатом»7 он высказывает мнение, что российское и европейское патентное законодательство, а также патентное законодательство других развитых стран не предусматривает возможность формулирования технического результата как реализации изобретением своего назначения, если этим изобретением решается только задача по расширению арсенала средств этого назначения. По его мнению, в этих случаях все равно фактическим техническим результатом необходимо считать результат, определяемый техническими свойствами объекта изобретения. Главный теоретический посыл в его статье сформулирован так: «Действительно, технический результат может быть выражен в назначении нового средства, создание которого позволяет расширить арсенал уже известных аналогичных технических средств, но назначение технического средства при этом не приравнивается к техническому результату. Весьма тонкий момент, но и его нужно осознать» (выделено нами).

Но нам не удалось осознать указанный тонкий момент. Представляется, что он из области софистики. Далее автор приводит и логическое обоснование указанного умозаключения. Действительно, нормативно установлено, что под результатом изобретения понимается обеспечение реализации назначения этого изобретения. Эта ситуация возникает в случаях, когда задачей изобретения является только расширение арсенала средств определенного назначения. Но ведь при этом также нормативно установлено, что «технический результат представляет собой характеристику технического эффекта, явления, свойства и т.п.», а далее - традиционные снижение трения, предотвращение заклинивания и т.п. Следовательно, и в случае, когда решается задача только расширения арсенала средств определенного назначения, результатом является не обеспечение реализации этого назначения, а обычный технический результат: снижение трения, предотвращение заклинивания и т.п.

Софизм в этой логической цепочке заключается в нарушении одного из правил законодательной техники, которое в равной степени относится и к составлению законодательного или иного нормативного правового акта, и к его применению (толкованию). Это правило предусматривает возможность включения в указанные акты положений, регулирующих соответствующие правоотношения как в общем, так и в особых случаях. При этом вторые положения могут конкретизировать общие положения или даже предусматривать исключения из них.

Так вот, подпунктом (1.1) п. 10.7.4.3 Административного регламента по изобретениям8 (аналогичный подпункт (1.1) пункта 9.7.4.3 Административного регламента по полезным моделям9), установлено, что результатом, обеспечиваемым изобретением (полезной моделью), в общем случае является технический результат, представляющий собой характеристику технического эффекта, явления, свойства и т.п., который может выражаться (и далее традиционные результаты: снижение трения, предотвращение заклинивания и т.п.). А подпунктом (1.2) этого пункта установлено, что в особом случае, когда 5 при создании изобретения решается за-дача только расширения арсенала техни- ческих средств определенного назначения или их получения впервые, технический результат заключается в реализации этого назначения.

Как видим, положение подпункта (1.2) представляет собой иное регулирование вопроса: что считать техническим результатом в особом случае (реализация назначения при решении задачи только расширения арсенала средств определенного назначения)? Это фактическое обстоятельство исключает возможность применения к особому случаю положения о техническом результате (подпункт (1.1), регулирующего общий случай.

В статье В.Ю.Джермакяна приведены и практические обоснования указанного умозаключения. Так, есть ссылка на Руководство по экспертизе заявок на изобретения, утвержденное приказом Роспатента 25 июля 2011 г. № 87, в п. 6.2.2.1(6) которого приведен пример с аналоговым вычислительным устройством для выполнения операции умножения.

Использование этого примера в статье - яркий образчик некорректного использования практических примеров. Так, автор статьи приводит его, чтобы подтвердить свое мнение о необходимости считать, что в случае решения задачи только по расширению арсенала средств определенного назначения в качестве результата должно выступать не обеспечение реализации назначения, а обычный технический результат. В указанном же пункте Руководства, откуда заимствован данный пример, он приведен для демонстрации применения методологических подходов к оценке соответствия изобретения условию патентоспособности «изобретательский уровень» (в частном случае, когда изобретение основано на создании средства, состоящего из известных частей, выбор которых и связь между которыми осуществлены на основании известных правил, рекомендаций, а достигаемый при этом технический результат обеспечивается только известными свойствами частей данного средства и связями между ними).

С такой проблемой использования примеров мы столкнулись еще в 1980-х гг., когда в ведомственных актах Госкомизобретений (в частности, Инструкции по государственной научно-технической экспертизе изобретений ЭЗ-2-74) для демонстрации применения тех или иных методологических подходов приводились примеры, которые в ряде случаев содержали ненужные для них, но касающиеся других методологических подходов особенности. На практике это выливалось в то, что эксперты применяли эти примеры для толкования не тех методологических подходов, в отношении которых они приведены в этой части Инструкции, а для других, как «нормативно» установленные. По этой главной причине отечественное ведомство и отказалось впоследствии приводить в своих нормативных актах практические примеры, а примеры в различного рода методических рекомендациях старались тщательно очищать от ненужных «примесей».

Что мы имеем в данном случае? Цитируем Руководство: «Предложено аналоговое вычислительное устройство для выполнения операции умножения (получение выходного напряжения, пропорционального произведению напряжений на двух входах устройства)». И далее: «В качестве технического результата выступает расширение арсенала средств данного назначения - выполнение операции умножения».

В статье В.Ю.Джермакяна на этот счет сказано: «Как видим, в примере подчеркнуто, что не расширение арсенала технических средств выступает само по себе в качестве некоего универсального технического результата, а именно возможность выполнения операции умножения конкретным средством является тем техническим результатом, который трансформирован в назначение (выполняемую функцию) и отражен в родовом понятии изобретения».

И здесь мы также не осознали этот вывод автора. По нашему мнению, слово сочетание «аналоговое вычислительное устройство для выполнения операции умножения» характеризует так называемое родовое понятие - назначение изобретения. То есть эти слова означают, что назначением изобретения является выполнение операции умножения, а средством, его реализующим, - не бухгалтерские счеты или арифмометр, а аналоговое вычислительное устройство, которое обеспечивает вычисления именно на основе операции умножения. В общем случае, если бы исследуемое изобретение было направлено на создание еще одного аналогового вычислительного устройства, которое бы осуществляло разнообразные математические операции (сложение, умножение, деление и др.), логичнее было бы назвать этот объект (определить назначение изобретения) «аналоговое вычислительное устройство». Но данный пример акцентирован на аналоговые вычислительные устройства, обеспечивающие именно операции умножения. На этом принципе и работает данное устройство (получение выходного напряжения, пропорционального произведению напряжений на двух входах устройства).

Поэтому здесь, как подсказывает логика, изобретение следовало бы ограничить только аналоговыми вычислительными устройствами для выполнения операции умножения, что и демонстрируется в Руководстве. А автор статьи пытается словосочетание «для выполнения операции умножения», ограничивающее круг объектов определенного назначения только аналоговыми вычислительными устройствами для выполнения операции умножения, «оторвать» от назначения, расширив этот круг до включения в него указанных устройств, которые не предназначены для выполнения операции умножения. При этом само словосочетание «для выполнения операции умножения» названо техническим результатом. Отрывать это от других признаков, характеризующих назначение, методологически не вполне корректно. Но и на это можно пойти, исходя из того, что без указанного словосочетания получится более общее родовое понятие, в объем которого все равно входит и наш частный случай (аналоговое вычислительное устройство для выполнения операции умножения). Однако при этом не надо путать это словосочетание, выступающее в данном случае как признак, определяющий (ограничивающий) назначение изобретения, с первичным техническим результатом типа «снижение трения» и т.п. Можно, конечно, при желании рассматривать это словосочетание и как трансформацию технического результата в назначение, но и тогда получится, что техническим результатом является реализация назначения. В любом случае данный пример не только не подтверждает позицию автора статьи, но и опровергает ее.

Приведенный в статье В.Ю.Джермакяна еще один практический пример в виде ссылки на ответ патентного ведомства США, полученный на запрос Роспатента о практике оценки патентоспособности пищевых продуктов с разными сенсорными свойствами (расширение арсенала пищевых средств), не беремся комментировать, не видя ни запроса Роспатента, ни ответа на него патентного ведомства США. Отметим лишь главное обстоятельство, содержащееся в этом комментарии автора, которое лежит в основе всех последующих его выводов. Оно заключается в том, что если улучшение сенсорных свойств пищевой композиции обеспечивается компонентом D, то представленная в формуле изобретения композиция, не содержащая этот компонент, объективно не должна обеспечить указанное улучшение сенсорных свойств композиции. Логично, но тривиально и не нуждается в подтверждении патентным ведомством США. Только при чем тут комментируемая проблема расширения арсенала средств определенного назначения, включая ситуации с альтернативно выраженными признаками?

Представляется, что в основе комментируемого подхода автора к проблеме «расширение арсенала средств определенного назначения» лежит то, что материальный объект, в котором использовано изобретение (полезная модель), направленное на решение указанной задачи расширения арсенала средств, должно обладать минимальной совокупностью технических свойств, причинно порождаемых этим изобретением (полезной моделью), необходимой для реализации изобретением (полезной моделью) своего назначения. Это действительно так и должно быть. Например, заявлено изобретение: «Письменный стол, содержащий столешницу, закрепленную на опоре, отличающийся тем, что соединение столешницы с опорой выполнено разъемным». Если условно признать, что это изобретение новое, то к нему можно применить технический результат: реализация изобретением своего назначения при решении задачи по расширению арсенала письменных столов, несмотря на то, что техническим результатом (в виде технических свойств объекта изобретения)является обеспечение монтажа-демонтажа столешницы с опорой без разрушения узла их соединения (что характерно для разъемных соединений). Но в этом случае изобретенный стол должен обладать по меньшей мере таким техническим свойством как устойчивость к опрокидыванию. Иначе он не будет выполнять свое назначение. Можно пойти еще дальше: стол должен обладать приемлемым весом, чтобы его можно было бы транспортировать, столешница должна быть удобной для работы и т.п. В такой ситуации эксперт обязан установить: не приведет ли изобретение к утрате указанного технического свойства, которым обладает объект по прототипу, необходимого для реализации своего назначения - быть письменным столом. Поскольку отличительным от прототипа признаком выступает форма выполнения соединения столешницы с опорой, эксперт обязан удостовериться, что этот отличительный признак не приводит к утрате столом своей устойчивости к опрокидыванию. В противном случае изобретение не будет обеспечивать реализацию своего назначения. Но при всем этом в данном случае решаемой изобретением технической задачей может быть расширение арсенала средств определенного назначения (здесь - расширение арсенала письменных столов), а техническим результатом - реализация изобретением этого назначения.

Кроме того, представляется, что автор не учитывает того, что выбор назначения изобретения, как и выбор совокупности признаков формулы изобретения, определяет заявитель, а не эксперт (с полезными моделями несколько иначе, но не в этом суть). Из этого следует, что если, например, заявлено изобретение, назначение которого сформулировано как: «Пищевой продукт, обладающий запахом духов «Шанель № 5», а заявитель в качестве решаемой задачи определит расширение арсенала пищевых продуктов, а в качестве технического результата - реализацию изобретением этого назначения, то эксперт обязан установить: будет ли обладать этот пищевой продукт указанным запахом, но техническим результатом является реализация назначения? Если этим запахом не может обладать пищевой продукт по заявленному изобретению, то должен последовать отказ в выдаче патента из-за несоответствия критерию «промышленная применимость» как на изобретение, не способное реализовать свое назначение. Кстати, если в такой ситуации есть возможность изменить данное назначение изобретения (например, оставить только «пищевой продукт»), и ей воспользуется заявитель, это может спасти заявку от отказа в выдаче патента.

Требования к решаемой задаче

П. 2.5.4 Правил составления, подачи и рассмотрения евразийских заявок в ЕАПВ (далее - Правила) определено, что «техническая задача, как правило, заключается в создании объекта, характеристики которого удовлетворяют заданным требованиям». Содержащиеся в рассматриваемой статье1 рассуждения на этот счет мы расценили как усиливающие указанные требования указанного пункта Правил в части того, что практически всегда (а не «как правило») под задачей, решаемой изобретением, понимается создание объекта, характеристики которого удовлетворяют заданным требованиям.

Как известно, ЕПВ под технической задачей, решаемой изобретением, рассматривает техническую проблему как техническое препятствие, содержащееся в прототипе, устранение которого приводит к техническому результату (см., например, п. 11.5.2 главы IV Руководства по экспертизе в ЕПВ). Принципиально так же техническая задача рассматривается в третьем абзаце п. 10.7.4.2 Административного регламента Роспатента по изобретениям. Понятно, что толкование указанного понятия определяется практической целесообразностью. Создание объекта, характеристики которого удовлетворяют заданным требованиям, обязывают экспертизу, оценивающую решение сформулированной задачи, устанавливать характеристики объекта, полученные им за счет использования в нем изобретения, и их соответствие заданным требованиям. Как правило, это можно установить только в отношении материального объекта. Патентная экспертиза имеет дело с нематериальными объектами, оценить характеристики которых практически невозможно. При этом установление этих характеристик не нуждается в сравнении с прототипом. Например, задается характеристика объекта изобретения: должен обладать КПД в 40%. Такой подход исключает возможность использовать решаемую задачу для осмысления того, какие признаки причинно обусловливают ее решение и какой при этом обеспечивается технический результат. Подход, применяемый в ЕПВ и РФ, как и в большинстве стран мира с развитой правовой системой, позволяет использовать решаемую задачу для осмысления технических проблем прототипа, препятствующих обеспечению желаемого результата, что создает условия для однозначного суждения о признаках, которые, участвуя в решении задачи, обеспечивают и технический результат.

Принципиально непатентоспособные решения и методика отнесения решения к принципиально непатентоспособным

Традиционный перечень принципиально непатентоспособных решений установлен правилом 3 Патентной инструкции к ЕАПК. Однако он содержит два вида решений, которые традиционно в мире признаются принципиально патентоспособными: алгоритмы программ для вычислительных машин и проекты и схемы планировки сооружений, зданий, территорий. Эти два вида решений содержались в перечне принципиально непатентоспособных решений, установленных п. 3 ст. 4 Патентного закона РФ 1992 г., но были исключены из этого перечня Патентным законом РФ 2003 г. Нет их и в перечне, установленном действующей редакцией ГК РФ.

С алгоритмами программ для ЭВМ, как нам представляется, ясно, почему они не должны считаться принципиально непатентоспособными. Это все-таки не сами программы для ЭВМ. Многочисленные так называемые схемотехнические решения, представляющие собой блок-схемы вычислительных устройств, фактически воспроизводят алгоритмы программ для ЭВМ, но при этом характеризуют материальный объект. Патентов на них выдается в мире великое множество, в том числе и ЕАПВ.

Восприятие схем планировки сооружений, зданий, территорий в своем историческом прошлом уходит еще в период СССР, когда превалировало восприятие изобретений вообще как «очень технических объектов», например, машины, приборы, их детали, которые имели общее, родовое название: устройство. Сооружения, здания, а тем более территория, находятся как-то вдали от этих классических объектов техники. С другой стороны, схема планировки, да еще и не вполне технических объектов, рассматривалась как некий проект, изображенный на бумаге и представляющий собой взаимное расположение частей указанных объектов, как правило, не создающих каких-либо «супертехнических результатов», таких, как снижение коэффициента трения, предотвращение заклинивания. Единственным результатом, на достижение которого направлены такие изобретения, является обеспечение рациональной с точки зрения использования площадей, объемов, компоновки частей указанных объектов. В совокупности это служило причиной для отнесения таких решений к принципиально непатентоспособным. Однако точно такие же по своей технической природе изобретения, заключающиеся в выборе схемы взаимного расположения частей классических технических объектов, таких, как машины и приборы, и направленные на обеспечение указанной рациональной компоновки их частей, патентуются у нас в стране, в Европе, Америке и даже в ЕАПВ. Возникает вопрос: почему такую компоновку частей сооружений, зданий и территорий нельзя считать изобретением? По той причине, что они гораздо больше по размерам, нежели машины и приборы? Здесь можно провести аналогию с промышленными образцами. Традиционно у нас в стране действовала и продолжает действовать норма патентного права, относящая решения объектов архитектуры (кроме малых архитектурных форм) к принципиально непатентоспособным (подпункт 2 п. 5 ст. 1352 ГК РФ). Принятые изменения в четвертую часть ГК РФ ее исключают, то есть предусматривают возможность выдачи патентов на промышленный образец, относящийся не только к малым архитектурным формам, но и к большим.

Евразийская нормативно-правовая база при этом вообще не содержит методологических подходов отнесения решений к принципиально непатентоспособным, которые детально прописаны в нормативно-правовой базе ЕПВ, Роспатента, а также в нормативно-правовых базах других стран с развитой правовой системой. Потребность в их наличии и систематическом совершенствовании в последние годы резко увеличилась в связи со стремительным развитием техники, порождающим новые виды объектов, к некоторым из которых невозможно применить стандартные методологические подходы. Показательны в этом отношении компьютерные программы, а также различные технологии, функции и действия которых осуществляются с помощью этих программ. Общий методологический подход отнесения решений к принципиально непатентоспособным, основанный на исследовании вклада изобретения в уровень техники (отличительные от прототипа признаки) с учетом характера результата, получаемого за его счет, в ряде случаев нуждается в дополнительном исследовании сущности решения. И даже при наличии таких методологических подходов в ряде системных случаев не удается обеспечить единообразного их применения. Их отсутствие в нормативно-правовой базе ЕАПВ - явный пробел в регулировании оценки принципиальной патентоспособности решений. Этот пробел на практике может обернуться множеством трудноразрешимых споров, связанных с законностью выдачи евразийских патентов, когда патентообладатели станут запрещать третьим лицам использовать охраняемые этими патентами изобретения без их разрешения.

Надеемся, что изложенные нами замечания и рассуждения по поводу нормативно-правовой базы ЕАПК окажутся полезными для ее дальнейшего совершенствования и единообразного применения.
В.А. Мещеряков,
Ю.Д.Кузнецов

Рамзан Кадыров и позаимствованное в интернете фото. Если многие из нас грешат копированием в Интернете красивых фоторабот с использованием их для оформления собственных аккаунтов, это никого не волнует, потому что такова устоявшаяся практика. На Западе владельцы фото очень чувствительны к краже своей собственности и готовы добиваться защиты авторских прав в судах. Особенно, если это может сыграть для их репутации промо-роль.

 

Read more: Рамзан Кадыров и позаимствованное в интернете фото

 

Контакты

428000, г.Чебоксары,
просп. И.Яковлева, 8/д
тел.:(8352) 52-08-78
This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

СХЕМА ПРОЕЗДА >>

 

Новости

мировые, российские


читать >>